?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Секрет успеха

Н. Колесникова

Наверное, в успехе каждого большого спортсмена, прошедшего через падения к триумфу, есть свой секрет. В самом деле, почему годы проходят в упорнейших тренировках, а слава — всего лишь на ближнюю округу и вдруг один рекорд за другим, настал звездный час — «не раньше и не позже, а вот настал». Так было с Татьяной Авериной, спортсменкой из Горького. Девчонкой она полюбила коньки. Сначала гоняла по своему переулку, который зимой становился глухим, ледяным и полого спускался к Волге. Потом записалась в конькобежную секцию на стадионе «Буревестник». Бегала смотреть, как выступают на соревнованиях мастера, приезжавшие в Горький. Из школьницы стала студенткой, мастером спорта. А на ледяной дорожке все была на вторых-третьих ролях. И вдруг в 1974 году имя Авериной загремело в конькобежном мире: она чуть-чуть не стала чемпионкой мира в спринтерском многоборье, завоевала большую серебряную медаль на мировом первенстве в Голландии, выиграла Спартакиаду народов СССР и «под занавес» сезона, уже в апреле, на катке Медео побила четыре мировых рекорда... Понятно, что теперь на горьковскую спортсменку смотрят с надеждой: что-то она нынче покажет! Не спортсмены придумали выражение «человек, сделавший себя сам». Но очень многие из современных спортсменов могут отнести его на свой счет. В том числе и Таня Аверина.
Мы сидели с ней на лавочке у крутого волжского берега. Был последний, наверное, солнечный осенний день. Волга переливалась ласковой морской гладью. Татьяна собиралась на следующий день уехать навстречу зиме — начался новый сезон. Включенный диктофон Таню ничуть не смущал: она рассказывала так, будто говорила сама с собой, пытаясь как бы осмыслить свою жизнь.
За десять-двенадцать лет, пока она из девчушки в валенках, на которых палочками прикручивались коньки, стала взрослой, изящно одетой девушкой, этот берег, где мы сидим, и все вокруг сильно изменилось. Из деревянных домишек остался, кажется, только один — знаменитый «Домик Каширина», деда Максима Горького,— там сейчас музей. Кругом новостройки, асфальт... Но девчонка в коньках на валенках, в сбившемся набок платке, с растрепанными светлыми косичками мне отчетливо представляется. Для скольких таких девчонок первым стартом был родной переулок! Бегать по улице кто не любил, а вот упорства и решимости на то, чтобы преодолеть робость, свойственную подросткам, и всякие препятствия и записаться в секцию и каждый день тренироваться — этого хватает не всем.
Главным препятствием был возраст: в те времена в «конькобежцы записывали» только с четырнадцати лет. Тане было двенадцать. Соврала, что старше. К концу зимы обман раскрылся: нужно было выступать в соревнованиях школьников и потребовался дневник — нет ли двоек?
— Я ужасно боялась, что выгонят, — вспоминала Таня. — Подошла тихонько к тренеру Антонине Ивановне Верейной и, набравшись смелости, ей все рассказала. Она поняла, простила.
Антонина Ивановна, первый Танин тренер, осталась для нее другом на всю жизнь. По мере того как спорт все больше входил в Танину жизнь, сильнее ощущала она потребность в таком все понимающем друге. Отец, мать, сестра от спорта далеки. Только спортсмен по-настоящему поймет спортсмена.
— Я столько воспринимаю от Антонины Ивановны доброго, умного! — сказала Таня. — Лет ей уже немало, но она по-прежнему работает тренером в «Буревестнике», и я по-прежнему у нее тренируюсь. Она меня знает лучше всех на свете. Благодаря ей у меня сложился характер.
Итак, мы подошли к главному предмету нашего разговора. Таня казалась ровной, спокойной, тактичной, умеющей держаться с достоинством (только что ей пришлось выступать перед довольно большой аудиторией, и она с этим прекрасно справилась). Но с помощью одного лишь спокойствия рекордов ведь не поставишь!
— Главное, — сказала Таня, — уметь терпеть. Спорт учит терпеть — усталость, боль, скверное настроение. Физическая выносливость — это только полдела, ее нетрудно в себе воспитать тренировкой. А терпение — это выносливость моральная, нервная. По-моему, от природы такое качество редко кому дается; годы уходят, пока себя воспитаешь. В обычной жизни я вспыльчивая, иногда могу из-за пустяка «завестись». Но на соревнованиях прикажу себе: «Надо!» — и знаю, что выстою. Спорт сделал меня «железным» человеком.
Наверное, не только специалист по конькобежному спорту, но и просто любитель, готовый видеть не результат, а прежде всего того, кто этот результат показывает, зимой 1974 года, наблюдая по телевизору за событиями на чемпионате Мира по спринту в Инсбруке, проникся к Тане Авериной сочувствием. Как было не проникнуться! Таня уже выиграла две дистанции из четырех, а после трех уверенно лидировала. До звания чемпионки мира рукой подать: пройти тысячу метров без особой даже спешки. Для дебютантки состязаний такого ранга это был потрясающий успех. И тут на последнем вираже последней дистанции случилась катастрофа (иначе не назовешь): Таня и бежавшая с ней в паре американка Шейла Янг едва не столкнулись. Почувствовав, что назревает столкновение, Таня остановилась, чтобы пропустить Янг вперед, за что и была судейской комиссией дисквалифицирована... Вместо лаврового венка — сочувствия и сожаления. А через несколько дней новый старт — чемпионат мира по многоборью...
Вот тут-то Таня Аверина и доказала, что спорт сделал ее «железным» человеком. — Я была черная от горя, — вспоминает Таня, — но не позволила себе и слезинки пролить. Решила: докажу свое... Вперед пропустила только голландку Деелстру. Вторая в мире — с этим не стыдно было домой возвращаться...
К зиме 1975 года двадцатичетырехлетняя студентка из Горького достигла вершин в своем любимом спорте. Настал новый сезон — и все сначала. Чемпионат мира, и снова спор с Шейлой Янг и другими соперницами. Увы, на этот раз Тане не удалось их «переспорить»... Зато дома ждал успех: Аверина стала трехкратной чемпионкой зимней спартакиады профсоюзов и молнией (именно так писали о ней во всех репортажах) пронеслась по льду Медео, установив на международных состязаниях четыре мировых рекорда. Вот бы так на чемпионате мира! Но событий, как известно, не повернешь вспять — снова надо ждать следующего сезона и снова, как говорит Таня, «доказывать».
И еще труднее — с чемпионки и рекордсменки особый спрос! Таня Аверина к этому готова, она ведь не зря шла к своей славе так упорно и долго. Добралась —теперь надо держаться. «Терпеть», как сказала Таня. Наверное, в том глубоком смысле, который вкладывает она в этот глагол, и заключается секрет ее спортивного успеха.

Коньки стали острее
И. Образцов

«Иль коньки притупились?» Такого рода заголовки давно стали традиционными для статей об итогах выступлений наших конькобежцев на международной арене. Напомним, что последним из советских чемпионов мира в классическом многоборье был Виктор Косичкин, завоевавший этот титул еще в 1962 году. Последний лавровый венок чемпиона Европы был завоеван Эдуардом Матусевичем в 1965 году.
Зимний сезон-75 наконец-то нарушил длинную цепь неудач — советские скороходы добились несомненного прогресса, став победителями и призерами целого ряда самых крупных турниров. Долго, очень долго ждали любители коньков этих успехов, и они тем более значительны, что достигнуты в преддверии зимней Олимпиады 1976 года. За год до стартов в Инсбруке в нашей мужской команде появилось немало конькобежцев, которые по своим потенциальным возможностям вполне могут претендовать на высокие места в олимпийской «табели о рангах». Так, на европейском первенстве-75 золотая медаль на дистанции 10 000 метров досталась двадцатишестилетнему Виктору Варламову из Уфы. Наши стайеры не выигрывали подобных турниров со времен выступлений Виктора Косичкина. На мировом чемпионате-75 этот успех закрепил двадцатишестилетний Владимир Иванов из Ижевска, выиграв самую длин-
ную дистанцию и став серебряным призером в забегах на 5000 метров. Еще более знаменательны достижения в классическом многоборье. Снова упомянем имя Косичкина: он был последним из советских конькобежцев, ставшим в 1964 году призером мирового первенства в сумме четырех дистанций. Одиннадцать лет спустя сразу двое — Владимир Иванов и Юрий Кондаков — вошли в тройку лучших, пропустив вперед лишь голландца Харма Койперса. Иванов — студент, бывший слесарь. Вырос на Урале — родине многих наших замечательных скороходов. До звания чемпиона мира ему не хватило 0,048 очка — подумать только, такого пустяка! Если перевести эти цифры в секунды, то получится, что Иванов «не добежал» до победы всего одной секунды на дистанции 10 000 метров! Иванов пришел на каток в год, когда Косичкин стал вице-чемпионом мира. Нынешний вице-чемпион мира тренировался под руководством сильного в прошлом скорохода, мастера спорта Анатолия Кайдалова. Его стремительный взлет произошел недавно. Выиграв в 1972 году приз газеты «Советская Россия», Владимир занял место в сборной команде страны и впервые поехал за рубеж как участник мирового чемпионата. Его дебют состоялся на знаменитом катке «Бишлет» в Осло — на том самом катке, где три года спустя Иванов стал вице-чемпионом мира. На том первом своем мировом состязании Иванов не растерялся в присутствии «летучих голландцев»—г Арда Схенка, Кееса Феркерка и других «звезд» и за два дня соревнований установил сразу пять личных рекордов — во всех видах программы первенства. Успех Иванова был главной причиной того, что на следующий чемпионат советская команда поехала почти в полном составе — вчетвером (в те годы полная сборная состояла из пяти спортсменов).
В 1972 году Владимир Иванов стал абсолютным чемпионом страны. Выиграл он это почетное звание и спустя год. Короче говоря, этот, безусловно, талантливый скороход считается лучшим из советских конькобежцев-многоборцев последних лет. Его «конек» — длинные дистанции, здесь Иванов чувствует себя очень уверенно, а на мировом чемпионате 1975 года он добился в ледовом марафоне огромного преимущества над соперниками, выиграв у ближайшего из них 15 секунд. У лидера нашей команды есть отличный «дублер» — бронзовый призер мирового чем-пионата-75 Юрий Кондаков. Учащемуся Свердловского техникума физкультуры всего двадцать три года. Юрий — темпераментный, веселый парень. Его характер выражен и в его конькобежном амплуа: Юрий увереннее чувствует себя на средних дистанциях. На мировом первенстве он ровно выступил во всех видах программы, но наиболее высокие результаты показал в беге на 1500 и 5000 метров.
Воспитанник старшего тренера сборной команды страны Бориса Барышева весной
1974 года установил рекорды Советского Союза, которые лишь совсем немного уступают мировым. Несколько ранее, в декабре 1973 года, Юрий установил мировой рекорд в малом многоборье — 166,402 очка, улучшив прежнее, считавшееся «вечным» достижение Арда Схенка. К сожалению, соревнования, где был показан этот результат. Международным союзом конькобежцев зарегистрированы не были, и рекорд Кондакова не утвердили.
За лидерами стоит большой отряд талантливых молодых мастеров: Александр Владимиров, Виктор Варламов, Александр Цыганков, Юрий Кондаков, Владимир Барабаш, Виктор Борзенко, Сергей Рябев и многие другие. Известный советский специалист, тренер многих чемпионов и рекордсменов мира и олимпийских игр, Константин Кудрявцев, размышляя о возвращении наших скороходов в ряды сильнейших, сказал мне во время чемпионата
1975 года по спринту, который проходил в середине февраля на льду искусственного катка «Уллеви» в Гётеборге:
— Успехи этого сезона были подготовлены целым рядом обстоятельств. Начал давать «продукцию» высокогорный каток Медео, по общему мнению специалистов разных стран, — лучший в мире стадион с искусственным льдом. Естественно, наша «фабрика рекордов» не могла сразу, за один-два сезона, вывести скороходов на орбиту современных скоростей — для этого необходимы были новые люди, готовые к результатам, которые еще несколько лет назад казались недоступными. И тренеры все это время энергично вели поиск таких кандидатов в сборную. Современный скоростной бег на коньках стремится уйти под крышу или туда, где тепло, — этого требуют огромные тренировочные нагрузки скороходов. Сейчас у нас три искусственные ледяные дорожки — в Медео, Свердловске и Коломне. Мы с нетерпением ждем вступления в строй еще двух катков — в Москве и Киеве. Климат этих городов достаточно приближен к условиям олимпийского Инсбрука. Кроме того, ведется строительство большого крытого стадиона в Ленинграде. На «Уллеви» все три ступеньки пьедестала почета заняли советские конькобежцы: Александр Сафронов, Евгений Куликов и Валерий Муратов. Такого успеха не добивалась ни одна команда мира за всю не столь уж большую историю спринтерских первенств, начавшуюся в 1970 году.
«Королем» спринта 1975 года был объявлен двадцатидвухлетний ленинградец Александр Сафронов, выигравший дважды дистанцию
1000 метров и набравший лучшую сумму очков. Его приход в большой спорт, как это часто случается в коньках, был подобен фейерверку. Впервые выступая в составе сборной команды СССР на спринтерском чемпионате 1974 года, который проходил в Инсбруке, Сафронов неожиданно для всех стал четвертым в многоборье.
В Гётеборг Александр приехал уже как один из фаворитов. Перед этим он успешно стартовал в популярном турне по альпийским каткам, так что его победа на «Уллеви» была, так сказать, запрограммированной. Я был свидетелем выступлений Сафронова в Инсбруке-74 и Гётеборге-75, так что имею возможность сравнивать. У меня создалось впечатление, что физические качества остались прежними, но бег его стал значительно техничнее.
— Так и есть, — подтвердил Сафронов. — Мой тренер Константин Константинович Кудрявцев считает, что именно в технике бега у меня есть еще не использованные резервы.
Жизнь Александра Сафронова в большом спорте только начинается. У него есть все основания мечтать об успехе на Олимпийских играх 1976 года. Александр сейчас признанный лидер на дистанции 1000 метров, которая, кстати, впервые в истории Белых олимпиад будет разыграна не только для женщин, но и для мужчин. Кроме того, Сафронов умеет быстро бегать и пятисотку — здесь его личный рекорд (установленный на неофициальных соревнованиях) равен 38,1 секунды — всего на 0,1 секунды хуже мирового. Новый чемпион мира живет в Ленинграде, весной 1975 года он закончил индустриально-педагогический техникум. Он так рассказывает о том, как стал конькобежцем:
— Отец неплохо играл в футбол. Я тоже гонял по двору мяч, но был слабым, малорослым (да и сейчас рост мой 172 сантиметра), так что ни в одну спортивную секцию, не говоря уж о футбольной, меня не принимали. Был 1963 год. Только что мужчины-многоборцы вернулись из Японии, по всём статьям проиграв мировой чемпионат. Мальчишки чутко среагировали на эту неудачу: набор в секции резко упал. И мне повезло: ведь теперь брали всех! Так я попал на каток.
Повезло мне и в другом отношении: тренером детской спортшколы Ждановского района работал Виктор Иванович Большаков, один из первых тренеров, применивших на практике игровой метод занятий, теперь так широко распространенный.
Мой первый официальный результат на «пятисотке» равен 49 секундам. Было тогда мне четырнадцать лет...
Окончив восемь классов, я пошел в ПТУ. У меня появился новый тренер — Павел Николаевич Павлов, один из представителей
знаменитой конькобежной фамилии. Ему я обязан тем, что стал сильным спринтером... Александр Сафронов — человек совершенно невозмутимый. Мы разговаривали через несколько часов после того, как Саша был увенчан лаврами чемпиона мира. Я спросил его:
— Что ты сейчас чувствуешь?
— Изменилось, пожалуй, одно, — сказал он, чуть подумав. — Я понимаю, что теперь на меня смотрят. Мне надо расти, прежде всего, интеллектуально. Ну, а звездная болезнь мне не грозит...
Пытаясь рассказать о своей недолгой конькобежной жизни, Александр все время путал даты и результаты, а потом сказал:
— Да имеет ли все это значение? Не помню я этих деталей! Я знаю, что для меня главное — быть самым быстрым, самым первым. И не спрашивайте, когда, за сколько и где я пробежал такую-то дистанцию. Я помню — выиграл ее или проиграл, и всё. Спросите меня, какие результаты были здесь, в Гётеборге, у моих соперников, и я скажу: «Не знаю, не интересовался».
Кроме. Сафронова в сборной команде по спринту сейчас немало других сильных скороходов. Это и «второй конек» мира студент Ленинградского политехнического института Евгений Куликов, и двукратный чемпион мира, олимпийский призер Валерий Муратов из Коломны, и еще, по крайней мере, пять претендентов на места в олимпийскую сборную. Прогнозы — дело неблагодарное и рискованное. И все же трудно удержаться хотя бы от такого предположения: советские конькобежцы сумеют теперь бороться за победу на равных со своими зарубежными соперниками на Олимпиаде в Инсбруке,

Стадион 1975

Оптимизация статьи - Информационный сайт JohnnyBeGood